Асимметричный ответ на ГМО-оружие

Селекционный фитотрон как российская альтернатива ГМО. Петербургские селекционеры презентовали на ПМЭФ Национальный центр превосходства в области сельхозтехнологий. Главное экономическое событие в рамках Петербургского экономического форума произошло не на основной площадке, где выступал президент Путин, а в Центре импортозамещения и локализации в выставочном комплексе Ленэкспо.


Группа ученых-микробиологов, генетиков, селекционеров, физиков, объединившихся в ассоциацию МИР («Мобилизация интеллектуальных ресурсов») презентовала проект создания «центра превосходства» технологии повышения урожайности и улучшения сортов растений с помощью фитомониторинга и селекционных технологий-фитотронов. В случае реализации этот проект может стать реальной альтернативой генной инженерии и позволит России превратиться из импортера зарубежных сортов в мирового лидера по производству экологически чистого продовольствия и ведущего экспортера самых передовых в мире сельхозтехнологий.

В основе проекта – фундаментальное открытие российских ученых, именующееся в учебниках по генетике как «теория эколого-генетической организации количественного признака». Опыты, проведенные авторами проекта, показали, что урожай зерновых с помощью селекционных технологий можно повысить на 40,60%.

Проект «Центра превосходства» включает три компонента: фитомониторинг (наблюдение за почвой, погодой с помощью спутников), фитотрон (создание новых и улучшение старых сортов) и систему S200 «Электронный агроном», выдающую команды автоматизированным системам управления поливом, подачей удобрений. Всё это в комплексе позволит не только существенно увеличить урожайность, но и снизить затраты на сельхозпроизводство. Как показывает мировая практика, затраты на селекционные технологии в среднем на три порядка меньше затрат на агрономию. Например, сейчас доля азотных удобрений в стоимости зерна составляет 60%.

Важно, что технологии фитомониторинга с одинаковым успехом можно применять и в сфере лесного хозяйства и парках. Одна из основных задач проекта – «создание устойчивых к неконтролируемым абиотическим и биотическим факторам сортов и видов сельхозрастений, а также их стандартизация, что является важным фактором, воздействующим на достижение необходимого качества продукции АПК».

Важно, что всё это происходит не за счет вмешательства в геном растений, как это делает «Монсанто» и прочие адепты генной инженерии, а с помощью традиционных методов селекции. Как прозвучало на презентации, «максимальное ускорение селекционного процесса и максимальная его эффективность могут быть достигнуты только в специальном селекционном фитотроне, который должен быть построен в РФ и сможет очень быстро (за четыре-пять лет вместо 12–15 при полевой селекции) создавать максимально урожайные сорта для стран-участниц, а впоследствии для любой точки Земли».

Для запуска проекта предполагается использовать мощности федерального научного центра, Всероссийского НИИ растениеводства им. Вавилова, располагающего уникальной крупнейшей в мире коллекцией семян, Агрофизического института, Государственного аграрного университета и еще ряда вузов и предприятий, а также дата-центра Политехнического университета и конверсионные объекты – в частности, бомбоубежища и устаревшие объекты ПВО по всей России.

Первый этап реализации проекта, включающий создание фитотрона с сетью из 40 лабораторий, оценивается всего в 4 млрд рублей, которые гарантированно окупятся сторицей в течение ближайших лет. Для сравнения, один сорт яровой пшеницы «Гренада», созданный по этой технологии для Тюменской области академиком РАН и РАЕН Виктором Драгавцевым в соавторстве с тюменскими коллегами, обогнал стандартный для этой области сорт «Новосибирская 31» почти на тонну с гектара (44 ц с 1 га против 32 ц «Новосибирской 31»), что, при условии распространения по всей территории этой области, даст прибавку к бюджету в 5 млрд рублей. И это без фитотрона, который позволит ускорить селекционные процессы в три-четыре раза!

Неслучайно к проекту, даже в его нынешнем виде, уже проявляют интерес селекционеры из целого ряда стран, от ЕС до Саудовской Аравии. Хотелось бы верить, что российская власть не упустит очередного национального шанса и проявит больше внимания к этому проекту. Пока чиновники ограничились лишь протокольной поддержкой: губернатор Петербурга Георгий Полтавченко написал в апреле прошлого года письмо вице-премьеру Аркадию Дворковичу с предложением включить проект «Центр превосходства» в соответствующую федеральную программу.

От редакции NB

По большей части вред генетически модифицированного организма (ГМО) совсем не в том, что кажется общественности, которая делится на тех, кто боится ГМО, считая, что он опасен для здоровья, и тех, кто уверен в его безвредности. О влиянии ГМО на здоровье речь пойдет дальше. Беда ГМО совсем в другом.

Если совсем кратко, то ГМО-семена для фермеров – это как игла для наркомана: такие растения не воспроизводятся в условиях фермы – за ГМО-семенами каждый сезон приходится обращаться к производителю. И фермер полностью зависит от него. Кто этот производитель? Несколько крупных транснациональных корпораций. А значит ни о каком продовольственном суверенитете, экономической безопасности страны, региона или отдельного взятого фермера говорить не приходится. Если говорить о политике этих корпораций, можно вспомнить историю с массовыми самоубийствами индийских фермеров, которые были «подсажены» «Монсанто» на такую ГМО-иглу.

Кроме того, в результате ГМО-политики происходит замещение местных традиционных сортов растений на одни и те же международные сорта растений (это происходит уже и с гибридами, но с ГМО быстрее), которые заполонили весь мир. В результате исчезает один из важнейших для существования Земли принцип биоразнообразия, а это – угроза для всей планеты. В итоге распространение ГМО не решает проблему голода, как об этом заявляют его международные лоббисты, а, наоборот, приводит человечество к риску глобального голода.

За последние 24 года количество таких заболеваний, как хроническая аллергия, ожирение, бесплодие, сахарный диабет, рак на планете резко возросло. И 24 года назад – в 1993 году — на рынке появились первые трансгены. Вряд ли это совпадение.


Добавить комментарий